голос российского бизнеса
Промышленник России
Промышленник России
Декабрь 2012 / Главная тема

Виктор Даниленко: «Мы остались конкурентоспособными»

Как говорит Виктор ДАНИЛЕНКО, председатель совета директоров ОАО «Подольский машиностроительный завод», председатель регионального отделения работодателей «Московский областной союз промышленников и предпринимателей», член Правления РСПП, для многих подмосковных предприятий нет опасений от прихода правил ВТО. Руководитель Союза рассказал о том, какие возможности ВТО открывает для предприятий, о предлагаемых МОСПП мерах для поддержки их модернизации.

«Мы остались конкурентоспособными»

– Виктор Георгиевич, как вы и возглавляемый вами Союз промышленников и предпринимателей оцениваете вступление в ВТО?

– Так как к ВТО мы шли почти 18 лет, то для промышленников вступление в ВТО не было неожиданным. За эти годы ко многому можно было подготовиться. И говорить, нужно это было делать или нет, сегодня бессмысленно и бесполезно.

Я считаю, не входить в ВТО, когда все уважающие себя страны являются членами этой организации, – абсолютно неправильная позиция.

Мы констатируем сегодня, что это правильный шаг, и это надо было делать. Я думаю, все директора предприятий это понимают. Хотя у многих директоров и сегодня неоднозначное отношение к вступлению в ВТО: кто-то сумел подготовиться, а кто-то и не сумел, потому что все эти 18–20 лет была нестабильная жизнь. Мы в России за это время потеряли не то что многие предприятия, а многие отрасли промышленности. И потеряны они, наверное, на десятилетия, потому что утратили не просто квалификацию и технический уровень, а отстали в инжиниринге и потеряли свой продукт, который можно предложить на рынок. И восстановить их сложно, так как мир ушёл далеко вперед.

Мы в России за 18–20 лет потеряли не то что многие предприятия, а многие отрасли промышленности.

Что касается Подольского машиностроительного завода, то я считаю, мы сделали всё возможное, чтобы удержаться не просто на плаву: мы остались конкурентоспособными на мировом рынке. Сегодня мы не боимся прихода в Россию других поставщиков котельного оборудования, подобного нашей продукции. Например, китайские коллеги строят пару электростанций в нашей стране, поставляя своё энергетическое оборудование. Притом что наша продукция не дороже и качественнее.

Практика показывает – мы можем делать по доступным ценам конкурентоспособную и технологически наукоёмкую продукцию ничуть не хуже западных и восточных аналогов.

– Отразится ли вступление в ВТО на экспортных поставках вашей продукции?

– Мы поставляем наше котельное оборудование во многие страны СНГ и страны Восточной Европы, например Хорватию, Сербию, Болгарию и др. Я думаю, что вступление в ВТО даст нам больше возможностей продвигать нашу продукцию. Войти со своей продукцией в Европейское содружество очень сложно.

Сегодня около 40% объёмов нашей поставки – экспортная продукция в страны СНГ. В частности, максимальная поставка идёт в Казахстан: на их угольных электростанциях идет серьёзная модернизация.

Наше предприятие предлагает на рынок самые современные парогазовые технологии. Ещё в конце 1990−х годов для Северо-Западной электростанции поставлялись парогазовые установки (два блока ПГУ-450 МВт). Наши конструктора уже в те годы разработали первую станцию! Сегодня построены десятки таких электростанций разной мощности.

– То есть ваши разработки конкурентоспособны?

– Да, наши конструктора имеют опыт проектирования и внедрения установок, изготавливаемых на наших производственных площадках более 70 лет. Мы поставляем котельные агрегаты на любую мощность электростанции как в России, так и в те страны, которые я называл.

Газовые турбины в основном идут из-за рубежа. Проектируя тепловую электростанцию, мы всегда комбинируем паровую и газовую турбину иностранного либо российского производства с нашим котельным оборудованием. Нас признают все основные «турбинисты» в мире. Это говорит о том, что наши разработки в энергетике соответствуют мировому уровню.

Наши конструктора имеют опыт проектирования и внедрения установок, изготавливаемых на наших производственных площадках более 70 лет.

Не могу сказать, что нашему предприятию нет никаких опасений от прихода правил ВТО, это в любом случае упрощённый заход на наш рынок новых конкурентов, а рынок далеко не безграничен, и наше правительство должно думать о поддержке своего производителя в первую очередь, что, как мы знаем, делается во всех странах, несмотря на правила ВТО.

– Где профессиональные инженерные кадры берёте?

– Надо сказать, что практически на всех предприятиях, к счастью, остались конструкторские головы. Мозги предприятий за время перестройки, конечно, «подсохли» (в основном на старые кадры опирались), но все предприятия, входящие в наш Союз, очень серьёзно за последние годы омолодили свою конструкторскую базу. У нас в холдинге около 600 конструкторов, из них 60–65% – молодые люди до 30–40 лет.

Все эти годы мы постоянно обновляли кадры, решали по мере возможности для них жилищные вопросы. Благодаря именно этому нам удалось удержаться на высоком уровне.

– Как подмосковные предприятия откликаются на вступление в ВТО?

– Можно сказать, что многие предприятия так же спокойно вошли и не ждут никаких серьёзных катаклизмов.

Предприятия оборонки довольно долгий промежуток времени были в ожидании заказов, но уже 4–5 лет идёт постепенное их наращивание. Последние лет 5 практически все крупные оборонные предприятия проходят технологическую модернизацию: цеха приобретают современное оборудование, необходимое для снижения трудоёмкости, совершенствования качества своей продукции.

Но надо понимать, что крупным и средним предприятиям как оборонки, так и гражданских направлений производства, построенным в советские времена под гигантские плановые объёмы и старую продукцию, необходима масштабная модернизация, которая требует годы и огромные материальные ресурсы. Без серьёзной государственной поддержки не обойтись.

– То есть больше было сомнений и ненужных разговоров о вступлении в ВТО.

– Те 18 лет, когда мы оформляли вхождение, не прошли даром. Постоянно шла работа, запрашивали наше мнение и предложения. Конечно, по многим позициям защитные барьеры будут убраны, но Россия взяла срок 7 лет, чтобы это делать постепенно. Я думаю, власть сделала максимально возможное, чтобы смягчить вхождение наших отраслей в ВТО. И не надо делать вокруг этого ажиотаж, ведь предприятия, которые рухнули и не смогли выжить, – они же не смогли выжить ещё без ВТО. Очень многое зависело и от того, кого и как поддержало государство, хотя их и не так много – тех, кто получил поддержку.

Я считаю, многие отрасли можно было бы сохранить в 1990−е годы, если бы мы пускали иностранные компании с современными технологиями при условии развёртывания производства на наших заводах и постепенной передачей их ноу-хау и технологий нам. К сожалению, в то время «диких» революций никому не было дела до промышленности – все были брошены на произвол. Тут очень много зависело, конечно, от руководителей предприятий – насколько они сумели выправить ситуацию.

Очень дорого сегодня стоят земля, строительство, подвод энергоносителей, согласования. Да и на согласование уходят годы.

Если коснуться отраслей народного хозяйства, которые назывались в советское время «ширпотреб» или «товары народного потребления», мы и тогда отставали, они у нас были на допотопном уровне. Когда были открыты границы, хлынул поток швейных, стиральных машин, холодильников и т.д. Эти товары спокойно заняли наш рынок. В том числе и текстиль, который тоже был у нас в неразвитом состоянии. Когда лишились сырья (хлопка), тогда текстильные предприятия вообще остались брошенными на произвол. Мало кто сумел выжить.

С другой стороны, есть предприятия, которые вполне конкурируют даже с китайскими производителями. В определённых сегментах и текстильная отрасль у нас находится на конкурентном уровне.

– Какие проблемы по-прежнему отмечают инвесторы?

– Самое сложное сегодня для инвесторов – получение инфраструктуры. Этого все пугаются и не могут серьёзно раскрутить инвестиционную составляющую. Очень дорого сегодня стоят земля, строительство, подвод энергоносителей, согласования. Да и на согласование уходят годы. Стоимость инфраструктуры может доходить до половины стоимости всего проекта.

Если губернатор создаёт стимулирующие факторы для инвесторов, значит, будут вложения, инвестиции и строительство новых предприятий, модернизация старых.

Хотелось бы, конечно, обратить внимание властей на то, что нельзя отворачиваться и бросать предприятия, которые с трудом выжили и сегодня на плаву. Тем не менее в буквальном смысле все эти предприятия нуждаются в серьёзной модернизации. Какое бы вы предприятие ни взяли, если оно не построено с нуля сейчас, оно имеет львиную долю оборудования, которое на 60–70% изношено.

Модернизация идёт по мере материальных возможностей каждого предприятия, а их недостаточно, поэтому она идёт маленькими эпизодами – по мере нахождения ресурсов. Они в России, к сожалению, дорогие.

Если на Западе предприятия, акционеры предприятия могут взять кредит под 2–4%, то у нас меньше чем под 14%, а то и 18% и больше не найдёшь денег для развития. Вы сами понимаете, если ты вложил деньги – они должны окупаться, а с таким процентом банковского кредита когда это произойдёт?.. Цена такой продукции будет соответствующей, чтобы предприятие имело огромную прибыль для погашения кредита и следующей модернизации.

– Какие основные позиции по поддержке предприятий отстаивает МОСПП?

– Союз промышленников всяческими методами пытается доказать всем структурам власти, что необходимо обратить внимание на предприятия, которые сегодня кормят экономику. Наверное, сегодня бóльшая заинтересованность иметь современный завод. Считаю необходимым дать стимулирующие налоговые послабления предприятиям, которые проводили бы массовую модернизацию, потому что это даст серьёзный рывок всей промышленности.

Государство должно помогать в погашении ставки процента по кредитам, направленным на модернизацию, налог на прибыль с этого куска вложений не брать, пока он не окупился.

Мы приобретаем суперсовременное высокотехнологичное зарубежное (японское, немецкое) оборудование, аналогов которого у нас не производится. (к сожалению, наше станкостроение далеко отстало). Окупается оно за 6–8 лет, а налоги начинают собираться с самого начала!

– Какие планы по развитию у вашего предприятия?

– Холдинг идёт по пути разработок новых проектов и новых перспективных работ на электростанциях по нашему направлению (по котельному острову) и вложений дополнительных средств, в том числе и в НИОКР. У нас большие конструкторские площадки: в самом Подольске около 300 конструкторов-технологов, как я уже говорил, также есть инжиниринговые предприятия в Новосибирске, Казахстане, в которых около 400 конструкторов.

С каждым годом мы наращиваем не только объём, но и номенклатуру предлагаемых заказчику услуг.

Мы рассматриваем электростанцию в плане поставки не только нашего котельного оборудования, а в плане комплексной поставки, включая газоочистку, топливоподачу, золоудаление, шлакоудаление, горелочное хозяйство и т.д. Расширяем сервисное обслуживание, сейчас берём на себя пусконаладку, а не только шеф-монтаж.

Практически на всех предприятиях, к счастью, остались конструкторские головы.

Котёл в понимании неспециалиста может сравниваться с каким-то небольшим котелком, который отапливает дачу. Наши котлы – это сложный агрегат мощностью до 800 мегаватт и более, количество металлоконструкций в нём от 2 тыс. тонн до 15 –18 тыс. тонн. Это эшелоны продукции, которая собирается на монтаже в единый котлоагрегат. Размеры его достигают до 100 метров в ширину и высоту. То есть это гигантское сооружение, которое после изготовления должно быть смонтировано под нашим контролем.

У нас есть много перспективных предложений: угольные котлы с кольцевой топкой (это наше ноу-хау, в мире нет аналогов), также котлы с циркулирующим кипящим слоем, котлы с супер-СКД-параметрами, которые в России пока, к сожалению, не востребованы, а также разработки уникального сопутствующего основным установкам оборудования. В любой момент, как только наши потребители проявят интерес к ним и появятся заказы, мы готовы начать их производство.

Стратегией развития холдинга предусмотрен ежегодный рост объёмов в 30–40%. Если в прошлом году было около 4 млрд рублей товарной продукции Подольского машзавода, в этом году мы планируем свыше 6,5 млрд рублей. В следующем году у нас план – 9,5 млрд рублей. ПР

Главная тема

Мониторинг

Бизнес и общество

Финансы, рынки, компании

Отрасль